Мнения /
Интервью

22 января 2007 21:11

Вот и ешь ананасы, вот и рябчиков жуй…

Неприятное происшествие произошло на рождественском благотворительном аукционе, проходившем в Гранд-отеле "Европа". Фотокорреспондентов, снявших губернатора Петербурга Валентину Матвиенко с бокалом в руке, сотрудники Федеральной службы охраны "убедили" стереть все кадры, которые, по их мнению, могли скомпрометировать первое лицо города.

Насколько этично фотографировать жующего или пьющего человека, особенно если человек этот глава города, — вопрос спорный. Но даже если это неэтично, то — вполне законно. Ведь ни в одном законе не написано: нельзя фотографировать политика во время еды или с бокалом в руке на открытом мероприятии. А то, что воспрепятствование деятельности журналиста является нарушением закона, это абсолютно точно. Рождественский благотворительный аукцион был открытым мероприятием, а значит, фотокорреспонденты, снимая его посетителей, не вторгались в чью-либо частную жизнь. Мы попросили прокомментировать ситуацию ведущих журналистов Санкт-Петербурга.

Михаил Иванов, главный редактор газеты "Невское время":

— Мы, когда ставим фотографию в газету, то используем принцип целесообразности, нужна она нам или нет. Если бы эта фотография нам понадобилась, то мы ее опубликовали. Я думаю, что у редактора должно быть чутье на то, что можно, а чего нельзя публиковать в газете. Это должно основываться на чувстве ответственности перед обществом. Заменить это чутье ни одна статья уголовного или гражданского кодекса не в состоянии. Чем выше культура главного редактора и его подчиненных, тем меньше будет вероятность каких-либо ошибок.

Политики — тоже люди, безусловно они имеют право оградить себя от постоянного посягательства в их жизнь. С другой стороны, что касается именно этого случая, то я считаю, что охрана проявила избыточное рвение. Чтобы не было таких происшествий, должны быть регламентированы каким-то законом или соглашением сторон вопросы, касающиеся того, что может делать охрана, а что нет. Я законник, и всегда на стороне закона. Если охрана не имела право так поступать, то для сотрудников ФСО должно последовать наказание. Считаю, что журналист исполняет свою работу и эту работу оценивать и контролировать должны вовсе не охранники, а непосредственное начальство журналиста, а также судебные органы. В противном случае следующим этапом будет ситуация, когда милиционер сможет себе позволить засветить у фотографа пленку, потому что ему показалось, будто журналист снимал, что ему не следует. Если это сможет сделать милиционер, то в другой раз такой же поступок совершит какой-нибудь дружинник или любой гражданин, который сочтет, что имеет на это право. Это абсурд.

Олег Засорин, главный редактор газеты "Смена":

— Я считаю неправильным, что запрещают делать фотографии политиков в неформальной обстановке. Конечно, можно заполнить все газеты паспортными снимками представителей власти, но никому не будет от этого лучше: ни читателям, ни тем же политикам.

Практика такова, что достаточно часто фотокорреспондентам приходится сталкиваться с трудностями, когда кто-либо запрещает им проводить съемку. Могут быть самые разные причины этого, чаще всего они не связаны с политикой. Недавно у нас был случай, когда корреспонденту "Смены" запретили снимать сотрудников милиции, стоящих у одной из станций метрополитена. Причем сделано это было довольно грубо — закрыли рукой камеру и пригрозили забрать в милицию. Подобные нарушения закона "О СМИ" встречаются довольно часто.

Артур Топорков, главный редактор газеты "Жизнь. Санкт-Петербург":

— Я считаю, что нужно оговаривать с фотокорреспондентами заранее, что можно снимать, а что не стоит. Это позволит избежать конфликтных ситуаций. Если же журналист нарушает существующую договоренность, то тогда можно понять действия сотрудников ФСО. Но, насколько я знаю, в этой ситуации никаких договоренностей не было.

По специфике своей работы мы неоднократно сталкиваемся со случаями, когда нашим фотокорреспондентам предлагают стереть фотографии. У меня это вызывает недовольство, возмущение. Да, у нас есть возможность восстановить с флэшки даже стертые фотографии, но сам факт, что приходится это делать — неприятен. Вполне возможно, что наше издание поставило бы такие фотографии, если бы это было нам нужно. Если в какой-то момент нам будет интересно заснять, как вкушает губернатор, то мы это сделаем и поставим подобные фотографии.

Даниил Коцюбинский, член правления петербургского Союза журналистов, замредактора газеты "Дело":

— Это грубейшее нарушение не только политической этики, но и Конституции РФ, потому что граждане нашей страны имеют право на информацию. Если какой-то человек считает, что его права, его честь и достоинство нарушены действиями журналиста, он может обращаться в суд, но насылать людей с силовыми функциями для того, чтобы воспрепятствовать журналисту, его деятельности, никто не имеет права. Раньше существовало выражение, что цари живут во дворцах, стены которых сделаны из стекла. Когда Валентина Ивановна Матвиенко захотела стать губернатором, то она должна была понимать, что обрекает себя на повышенный интерес как к персоне, потому что граждане великого города вправе знать, кто ими правит, какие у нее манеры, какие у нее привычки, какие у нее особенности стиля одежды. К примеру, можно одевать губернатора в паранджу, чтобы не было поводов обсуждать ничего, касающегося личных особенностей дамы, занимающей такой пост. Если мы посмотрим, как работает пресса в свободных странах, где нет цензуры, где нет давления администрации на журналистов, то увидим, что любой курьез, любой промах высокопоставленной персоны тут же становится предметом и текстовой, и фотографической активности журналистов. Это есть один из распространенных информационных поводов, который зарубежные журналисты активно отрабатывают. Я считаю возмутительным, что у нас считается, будто власть вправе запрещать работать журналистам.

К сожалению, получить комментарий председателя петербургского Союза журналистов Андрея Константинова не удалось. Потому что Андрей Дмитриевич отказался разговаривать с корреспондентом Lenizdat.ru. Чтобы нас не обвинили в искажении фактов, мы вынуждены воспроизвести наш разговор с председателем петербургского Союза журналистов.

Андрей Константинов: Прошу больше не тревожить меня ни по какому поводу.

Lenizdat.ru: По какой причине?

А.К.: Вы печатаете материалы соответствующей направленности. А поскольку я не обязан вам давать никакие комментарии, то руководствоваться я буду личным отношением к вашему изданию. Оно формулируется как мое неуважение к вам, а значит, и звонить вам больше не стоит.

Lenizdat.ru: Можно узнать, что послужило поводом считать, что материалы имеют какую-либо направленность?

А.К.: Потому что вы печатаете такие материалы, как по Домжуру, без моих каких-либо комментариев.

Lenizdat.ru: До этого мы вам звонили два дня, чтобы получить ваши комментарии.

А.К.: Что дальше? Я обязан, очевидно, мгновенно и сразу все комментировать, как вам этого хочется?

Lenizdat.ru: Андрей Дмитриевич, на второй день мне было сказано, что вы не хотите комментировать данную тему.

А.К.: Вы внятно меня слышите? У вас есть разная проблематика. Я не желаю вам ничего комментировать. Все комментарии — в каком-либо другом месте.

Lenizdat.ru: Нельзя обращаться к вам за комментариями как к председателю Союза журналистов?

А.К.: Я еще раз говорю: как председатель Союза журналистов я найду где и как мне что откомментировать. С вашим изданием я совершенно не обязан иметь дел, и я этого не хочу.

Ну что ж, насильно мил не будешь.

Материалы по теме

Анна Шароградская: То, что перед выборами закрывают Дом журналиста, — это политическая акция Lenizdat.ru, 17.01.07

Губернатор с бокалом "Новая газета" №3, 18.01.07